Будет ли сдвиг в отношениях между Турцией и ЕС?

0

Будет ли сдвиг в отношениях между Турцией и ЕС?

«Поэтому необходима чья-либо инициатива, чтобы ситуация начала меняться к лучшему. Обе стороны пытаются проявить её сейчас», — утверждает экс-министр в своей статье в интернет-издании Ahval.

По мнению экс-главы турецкого МИД, необходимость нормализации отношений важнее для Турции, поскольку она изолирована на международной арене в результате своей политики. «С другой стороны, ЕС также осознаёт вклад Турции в защиту интересов европейских стран на Ближнем Востоке», — отмечает Якыш.

Вместе с тем он напоминает, что республика имеет общие границы с двумя наиболее важными кризисными зонами в регионе — Сирией и Ираком. «Поток беженцев из региона в страны ЕС является серьёзной проблемой, которую Брюссель может решить легче, сотрудничая с Турцией. Подобное сотрудничество может быть полезным по вопросу и о боевиках группировки Исламское государство (ИГИЛ, запрещена в РФ — ред.), стремящихся вернуться в свои страны происхождения в Европе», — указывает автор.

Он предлагает рассмотреть визит президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Париж в начале января в этом контексте. «Есть несколько причин начать с Парижа: отношения с Францией менее плохи, чем со многими другими крупными странами ЕС. Эрдоган, возможно, оценил прямолинейный стиль французского президента Эмманюэля Макрона больше, чем традиционный дипломатический тон других европейских лидеров», — размышляет Якыш.

У Франции большое влияние в Сирии из-за её исторических связей, напоминает он. При этом, по его словам, подход Франции к сирийскому кризису имеет некоторые общие черты с Турцией. Обе стороны уверены, что президенту Башару Асаду не место в будущем Сирии, хотя Франция поддерживает идею о том, что Асад должен остаться хотя бы во время перехода к демократии, в то время как Турция предпочитает, чтобы он ушёл, отмечает Якыш.

«Франция в значительной степени разделяет точку зрения Турции на политику президента США Дональда Трампа в Иерусалиме, также есть сходство и в их подходе к израильско-палестинскому конфликту. Франция хочет сотрудничать с Турцией в отслеживании членов ИГИЛ, которые бегут из Сирии и Ирака», — добавляет автор.

Однако, по его утверждению, несмотря на эти общие интересы, Франция по-прежнему настаивает на необходимости изменения ситуации с правами человека в республике и напоминает, что Макрон отметил ухудшение в этой сфере в Турции в последнее время.

Кроме того, Якыш отмечает и встречу между министром иностранных дел республики Мевлютом Чавушоглу и его немецким коллегой Зигмаром Габриэлем.

«Турция имеет сильные многоплановые отношения с Германией из-за значительной этнической турецкой общины в Германии, которая колеблется от 2,5 до 4 млн человек, в зависимости от того, как вы определяете этнического турка. Министры обсудили несколько вопросов сотрудничества, но не было упоминания о вступлении Турции в ЕС, поскольку реальный политик сосредотачивает внимание на том, что возможно», — анализирует экс-министр.

По его словам, отношения Турции с ЕС серьёзно пострадали из-за излишне суровых заявлений лидеров обеих сторон. Может потребоваться время, чтобы вернуться к уровню отношений начала 2000-х годов, считает Якыш. Перспективы Турции вступить в ЕС всё ещё остаются открытым вопросом, добавляет автор. «Позиция Германии по предоставлению Турции статуса «привилегированного партнёрства», которая относится ко времени, когда Меркель была в оппозиции, остаётся неизменной», — считает он.

Между этой позицией и позицией Макрона есть нюанс, добавляет Якыш. «Во Франции не указывались слова «привилегированное партнёрство», и она не закрывает двери, если Турция выполнит все критерии ЕС», — отмечает он.

При этом, Турция явно не хочет выходить из-за стола переговоров, пишет экс-глава МИД.

«Возобновление процесса вступления в ЕС возможно только в том случае, если в Турции произойдёт существенное изменение парадигмы, подобное тому, которое произошло в первые годы правления ПСР», — заключает автор.