Дело прокурора Пригарова: свидетель видела листочки, на которых просили изменить показания

8

Дело прокурора Пригарова: свидетель видела листочки, на которых просили изменить показания

В суде продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении бывшего прокурора Кировского района Андрея Пригарова. Напомним, согласно показаниям потерпевшего, предпринимателя Алексея Чугунова, его супруги и детей, они строили двухэтажный дом из бревенчатого сруба. Но когда над Чугуновым нависла угроза попасть в колонию за мошенничество, он якобы передал этот дом (строение было на стадии возведения) Пригарову. Но Пригаров не помог избежать суда, в итоге Чугунов отбыл срок. В этом и заключаются судебные претензии Алексея Чугунова. Бревенчатый дом в итоге сторона Пригарова достроила и, по показаниям потерпевших, в нем стал жить младший брат Андрея Пригарова, Роман.

Также в процессе фигурирует еще один дом — сгоревший. Он находится на 9-й Дачной и расположен в нескольких метрах от вышеупомянутого сруба. Уничтоженный в 2003 году огнем дачный домик принадлежал некоему пенсионеру Козыреву. Козырев дачу продавал.
Домик оформили на гражданскую супругу Евгения Топихина Елену Кормилицину. Топихин оформлял документы на Пригарова. Потом домик переоформили на другого человека, их знакомого Александра Федорова. И только потом все узнали, что в домике живет Роман Пригаров.

Топихин ранее на допросе рассказал, что году в 2015 году перестал общаться с Пригаровым. Причину размолвки он категорически суду отказался оглашать, назвав ее сугубо личной. Он также сообщил, что однажды к нему подошел родственник Михаил Хаматнуров. Он показал Топихину листы формата А4, на которых было напечатано, что Топихин и Федоров должны изменить показания. Топихин взял их и бросил в корзину бумаг для растопки.

22 июня Елена Кормилицына на допросе этот факт подтвердила:

«Я нашла в корзине для растопки листы. Три листа формата А4. Там было написано, что нужно сказать на следствии Топихину и Федорову. Топихин должен был сказать, что якобы он, а не Пригаров, покупал у прежнего владельца, Чугунова, сруб. А Федоров якобы получил деньги. Я спросила у мужа, Евгения Топихина. Он сказал — это Хаматнуров принес и сказал: Жень, вот что нужно сказать. Потом Топихин спросил, где листочки. Я говорю: один я уже израсходовала, вот всё, что осталось».

Эти листочки, по словам Топихина, он отдал следователю СУ СК Станиславу Белозерцеву.

Сторона защиты задала ей вопросы. В частности, о последнем месте работы.

«Я не буду отвечать. Это не имеет отношения к уголовному делу. Я беру 51-ю статью Конституции», — ответила Кормилицына.

Однако, она пояснила, что в годы владения строением Пригарова работала учителем в школе и получала зарплату 9 700 рублей в 2015 году, 17 000 в 2016-о м и 21 тысячу в 2017-м.

Защита попыталась выяснить, где именно работала Кормилицына, она ответила, что не помнит.

«У вас всё в порядке с памятью?» — спросил адвокат Андрей Морозов.

«Я вообще-то математик», — ответила Кормилицина.

«А я вот конкретно могу вспомнить свою зарплату по каждому году», — заметил Морозов.

В процессе общения с адвокатами Пригарова Кормилицына несколько раз делала им замечание. В частности, просила не комментировать ее ответы и не додумывать их за нее.

«Где работал ваш муж в те годы?» — спросил Пригаров. Кормилицына ответила, что не знает и не следит, кем и где работает ее муж.

«То есть вы собираете ему каждое утро сумочку, борщик, супик, но не знаете, куда он идет? Вечером не спрашиваете, как там на работе?» — спросил Пригаров.

Кормилицына ответила, что так оно и есть.

«Я как знала, что этот домик принесет мне проблемы. Я от владения им отказывалась. И так там за моей спиной что-то происходило, что-то там оформляли. Прям знала, что будут проблемы, и вот на тебе — в суде стою», — завершила она.