На фоне иерусалимского вопроса Турцию охватили антизападные настроения

1

На фоне иерусалимского вопроса Турцию охватили антизападные настроения

Более десяти лет самым верным другом Эрдогана в политике была его националистическая риторика. Для такого противоречивого лидера единственным способом расширить или, по крайней мере, сохранить своих сторонников является национализм, наполненный шпионскими заговорами, государственными изменами, палестинцами и тайными мировыми врагами.

Это не национализм, поддерживаемый основателем Турецкой Республики Мустафой Кемалем Ататюрком, который продвигал единую гомогенную нацию мужчин и женщин — турок, суннитов и представителей светских взглядов. Это не тот незрелый национализм, пропагандируемый такими партиями, как Партия националистического движения (ПНД) и Партия великого единства (BBP), который придаёт божественность турецкому народу. Он также не похож на антиимпериалистический национализм таких известных турецких политиков как Догу Перинчек и других.

Национализм Эрдогана предусматривает «братство мусульман против западных крестоносцев», где Турция является оплотом перед этой «угрозой». Такой национализм означает братство с арабами (в отличие от кемалистов) и радикальным религиозным консерватизмом (в отличие от последователей Перинчека). Общая тема национализма Эрдогана — это ислам как объединяющая сила, а Турция — единственная сильная нация, которая может противостоять Западу. Его исламский национализм напоминает османское правление, объединяющее курдов, турок и арабов.

Самая большая ошибка турецкого президента с начала его правления в 2003 году заключалась в инициации мирных переговоров с курдами, которая стоила ему выборов 2015 года. Но он быстро учится. Как только он потерял парламентское большинство в июне 2015 года, он прервал процесс мирного урегулирования и сразу же на досрочных выборах в ноябре вернул утраченное большинство.

Очевидная националистическая риторика Эрдогана до выборов 2011 и 2015 годов доказывает, что это является ничем иным как тактикой его кампании. Последний раз турецкий лидер высказывал такую откровенную антизападную позицию накануне референдума, прошедшего в Турции весной этого года.

Эрдоган — президент, который прячется в засаде, чтобы нанести удар Западу. И что может быть лучше, чем проблема, касающаяся всех мусульман? И это, конечно же, Иерусалим. Тактика правления Партии справедливости и развития (ПСР) настолько искусна, что даже националистические оппозиционные партии вынуждены ей следовать.

Большой проблемой для президента республики стало громкое дело турецко-иранского бизнесмена Резы Зарраба, переросшее в скандал, который Эрдоган также тщательно пытался скрыть. Судебное слушание в Нью-Йорке вызвало суровое общественное негодование в адрес Анкары, но решение США признать Иерусалим столицей Израиля стало неожиданным подарком для Эрдогана. Он увидел в этом шанс укрепить тактику своей кампании, подвергнув критике Запад, в частности, Израиль и США.

Президент распространяет стремительные антизападные импульсы на всех своих митингах. Он также продолжает критиковать западные страны за «антитурецкую позицию», вспомнив эпизод в Нидерландах, когда местная полиция остановила автомобиль турецкого министра.

Весьма вероятно, что многие дипломаты в Анкаре преуменьшают антизападную риторику турецкого лидера, считая её политическим расчётом и попыткой замаскировать обвинения в коррупции, всплывшие в Нью-Йорке.

Но непрекращающиеся кампании по раздуванию националистических настроений, несомненно, оставят неизгладимый след в турецком обществе. И нет никакой причины, по которой Эрдоган отбросит эти националистические настроения накануне трёх выборов, намеченных на ближайшие два года.

США неохотно напрямую критиковали турецких политических лидеров, считая Турцию страной, которая в любой момент может выйти из-под контроля Вашингтона. В то время как США стремятся достичь баланса, расклад сил явно изменился в пользу Москвы. После попытки военного переворота в Турции Эрдоган 10 раз встречался с президентом России Владимиром Путиным и 18 раз провёл с ним телефонные переговоры. С президентом США Дональдом Трампом Эрдоган встречался только три раза и разговаривал по телефону пять раз (и три раза с Обамой с прошлого лета).

Риторика турецкого президента поставила под сомнение приверженность Турции Западу. Нынешнее правительство Турции и США являются довольно странными друзьями, которые считаются союзниками на бумаге, но имеют кардинально разные взгляды на урегулирование конфликтов в регионе. Очевидно, что Турция считает Иран и Россию ключевыми игроками в регионе, а не США, которые так и не смогли добиться явного контроля, особенно в Сирии.

На протяжении десятилетий военная и финансовая зависимость Турции от Запада и угрозы со стороны России удерживали Анкару в НАТО и способствовали интеграции с западными институтами. Теперь Эрдоган считает, что Россия и Китай могут удовлетворить военные и финансовые потребности Турции. Турция покупает системы противовоздушной обороны в России и получает столь необходимые кредиты в Китае.

Ещё одним фактором, который поддерживает отношения между Анкарой и Москвой, является угроза со стороны турецких вооружённых сил — единственного учреждения, которое Эрдоган так и не смог преобразовать. Он полагается на ряд генералов, в числе которых находится убеждённый пророссийский политик Перинчек, чтобы держать под контролем прозападных генералов. Его правительство уже посадило за решётку половину всех генералов и адмиралов, большинство из которых были тесно связаны с НАТО. Скорее всего, этот альянс будет существовать до тех пор, пока Эрдоган не заполнит армию своими сторонниками, обученными и подготовленными Университетом национальной обороны.

Согласно большинству опросов, турецкое общество всегда скептически относилось к Западу и рассматривало отношения Турции с западными странами как необходимость. Теперь Эрдоган продавливает эту позицию. И, возможно, не только ради победы на выборах.

Махир Зейналов, фото twitter.com/kudusmitingi