Полузащита отечества

0

Полузащита отечества

Помню, лет десять назад заявились ко мне накануне 23 февраля телевизионщики. Ну еще бы – не так уж много в Саратове журналистов, которые отслужили в армии. Хотели услышать про дисциплину, про то, как юноша становится мужчиной. А я говорю: служба в стройбате – потерянное время. Жалею, что не откосил, как мои сверстники. Ушли коллеги грустные…

А теперь вот думаю – да нормальный я защитник отечества! Про стройбат ведь как говорят: они такие звери, что им даже автомат в руки не дают. Так что еще посмотреть надо, кто круче – десантник или мужик с лопатой.

Вообще в армии я многому научился. Например, философскому отношению к жизни. Нет ничего плохого на гражданке, чего не было бы в армии. Потому служба по прошествии многих лет действительно видится мне закалкой. Начинаешь ценить то, к чему до армии относился без пиетета. К куску хлеба, к возможности быть в тепле.

— Воду горячую отключили! – кричит жена.

— Подумаешь, — говорю. – Нас в армии в баню раз в две недели водили.

— Батареи холодные!

— Ну все равно в квартире тепло. Вот когда нас без верхней одежды выводили всей ротой зимой на улицу…

— Это не мобильник, а подделка какая-то!

— Ха! Подумаешь. Я в армии присягу с деревянным автоматом принимал. Так что даже не уверен, что по-настоящему присягнул.

Тогда я думал, что сержанты просто издеваются над нами, не давая толком поесть. На прием пищи отводилось буквально минуты три. За это время можно было съесть лишь несколько ложек обжигающих супа. Хватать со стола хлеб и рассовывать его по карманам считалось недостойным. Потому много месяцев был сильный голод, который гнал нас из части в местный лесок, где мы собирали и ели какие-то сыроежки. Из нас реально делали не убиваемых солдат! Это которые могут спать на снегу и питаться корой деревьев.

В Подмосковье моя часть строила некие космические объекты, которые под завязку были забиты компьютерами. В конце 80-х они были покрупнее нынешних. Чтобы перенести один такой, требовалось человек двадцать. Во время транспортировки несколько солдатиков пострадало. Офицеры смотрели на эти компьютеры с печалью. Мол, они уже лет двадцать как устарели.

Сами космические объекты вид имели устрашающий. Но и начинка была лютой. Двойные стены, двойные потолки, двойные полы с плиткой. Снимаешь одну, а до второго пола целый метр. Естественно, в условиях морозной зимы никто из стройбатовцев и не помышлял о том, чтобы бегать в уборную на улицу. Что делали? Снимали плитку. Так что могу с чистой совестью сказать, что наши объекты изолированы не только стекловатой и фольгой. Так скажу – российский солдат, когда что-то делает, отдается делу целиком.

А какая у нас была выдержка! Стальные нервы! Помню, как штукатурили стену полдня. Большие мастера. Пришел прапор, позвать на обед. Вся штукатурка обрушилась.

— Ничего, после обеда продолжите, — спокойно резюмировал прапор. И это спокойствие передалось всем нам.

Мужской коллектив, живущий без женщин, очень дружен. Дегенерат Миша, которого не брали на работу, встречал нас, уставших работяг, в казарме в боксерских перчатках. Бил всех, кого видел, и страшно гоготал от восторга. Так в нас воспитывалась толерантность. Я теперь любые политические шоу государственных каналов могу смотреть. Но, конечно, не делаю этого.

Кстати, в армии мне страшно не хватало телевизора. Новости давали посмотреть не чаще одного раза в неделю. А теперь я бы расценил это как заботу о психическом здоровье защитников отечества.

Мы были прекрасно готовы физически. И это не благодаря упражнениям на турнике или глупым кроссам. Кажется, дня не было, чтобы я не участвовал в побоище. Схватывались буквально везде. Даже в бытовке во время подшивания воротничков. На стройке между носилками с раствором. В лифтовой шахте. Даже в столовой, считавшейся территорией мира. Одной искры достаточно было, чтобы вспыхнул пожар.

А как воспитывалось чувство локтя?! Мы ж друг за друга горой стояли! Измываются, например, "деды" полночи над новобранцами, утром медицинский осмотр, а три десятка балбесов с синяками.

— Откуда?

— Упал с кровати!

Сам погибай, а товарища выручай!

Отдельно стоит сказать о том, как старослужащие передавали свой опыт новичкам. Это было очень по-товарищески.

— Духи, вешайтесь! – кричали старички, встречая наш автобус на въезде в часть. А через полгода ровно то же кричали мы.

Встаешь утром, а на табуретке, на сложенной форме не твоя новенькая шапка лежит, а какого-нибудь Абдуллаева. (Фамилия выжигалась хлоркой на подкладке.) И ты понимаешь – это доверие.

А еще в армии нас научили переносить любые болезни. Дикая температура, горло болит, кости ломит. Лекарства? Бог с вами. Иди и спи двое суток. Потом встаешь и – как огурец!

Остались, конечно, кое-какие вопросы. По поводу того, имеет ли отношение к защите отечества то, что наш взвод подняли однажды ночью, и мы два часа грузили какие-то доски в грузовик, который даже фары не включал. Сильно ли укрепилась обороноспособность страны, когда мы подняли на пятый этаж пианино в квартиру генерала. Или когда мы тащили со стройки для старлея большой лист ДВП.

Впрочем, солдат и не должен рассуждать. Его дело приказы выполнять. Не думающий солдат – основа крепкой армии.

В общем, не знаю, как насчет защитника отечества, но на полузащитника, пожалуй, потяну. Только дайте мне лопату, лучше – штыковую.

Ибо пуля дура, а штык молодец. Я знаю.

Источник